Первый двуязычный сборник стихов Бориса Херсонского на украинском языке. В этих стихах в качестве места действия выступают небеса: евреи, погибшие во время погромов и в Холокосте, продолжают свою повседневную жизнь, в то время как на земле изгнание стало их повседневной реальностью, а коллективная память очищена от еврейского прошлого. Лирический герой Херсонского бродит по одесским дворам, закарпатским городкам и изрезанным горам Крыма, сокращая расстояние между исчезнувшими улицами и воображаемой загробной жизнью бесчисленных еврейских родственников. Этническая и художественная идентичности раздроблены и искажены в неумолимых тисках империи — сначала российской, затем советской, а теперь и колониального насилия российской агрессии в Украине. С едким юмором и пророческой ясностью Херсонский переосмысливает молитву, анекдот и историческое свидетельство, нанося на карту топографию выживания и утраты.
В этом новаторском сборнике однострочных рассказов автор нашел идеальное синтаксическое решение проблемы противопоставления прошлого и настоящего: всё происходит одновременно, в одном дыхании, в головокружительном вихре воспоминаний и воображения.
Сборник включает двенадцать рассказов и повестей, посвящённых судьбам иммигрантов и переломным моментам их жизни.
По возвращении в Лондон, Клее становится ясно, что ee новый русский муж стал еще более эксцентричным.
Проведя столетие в раздумьях и телепатическом общении со смотрителем мавзолея из глубин своего стеклянного гроба, Ленин пробуждается в современном мире.
Читатели назвали эту мрачную антиутопию «новым 1984. В обществе, где память стирается, а сопротивление заранее одобрено, свобода не ограничивается, а переосмысляется. По мере того как системы отдаляются от контроля человека, а выбор становится симуляцией, настоящее неповиновение означает отказ от участия в сценарии, даже если система заранее знает, что вы именно это сделаете.
