When nurses take me down to wound care
I feel I look enchantingly divine,
Because the drugs they pumped me full of
Are flooding both my body and my mind.
I start to sing and to my vast amazement,
I hear the nightingales trill liltingly along,
And all the nurses hurry to embrace me,
Enraptured by the beauty of my song.
My song flows freely, soon as I invent it,
Both tune and lyrics sound glorious, in truth,
I stretch out elegantly on the burn bed,
Only to see the ceiling coming loose.
At least I’ll save the MD who’s on duty,
Or else he will come in for quite a shocker—
I shout, “The ceiling’s rocking! Save yourself!”
And he replies, “Nah, you’re just off your rocker.”
BEAUTY AND THE BEAST
Beauty writes the Beast a letter,
About the daily grind, her kids, the endless lunches,
She says, “I can’t come see you, so you’d better
Undo the spell yourself—roll with the punches.”
The Beast’s huge paw can barely hold a pen,
But he writes back to Beauty that same day,
“I’m glad I won’t be seeing you again,
You damned bitch! About time we part ways!
I hate you! I waited in vain all those years!
Don’t come! Your heart’s made of stone!
I’ve learned long ago, though you never cared,
That I can’t undo the spell on my own.”
Beauty writes, “You’re now nothing to me,
You lowlife, you bastard, you scum! (And she curses.)
You promised you’d wait your whole life, if need be!
I didn’t expect you to betray me like this!
Be damned, you deranged pathological brute,
You swore to me we’d be together, you cur!
So watch out, I’m coming now, ready or not,
To rip out what’s left of your matted fur.”
The Beast writes her, “Pardon my inhumanity,
I don’t do human well, being a beast and all.
You know, it’s true—I’ve got a whole eternity,
I don’t know why I lost it and went postal.”
And the Beast’s wife asks: “Trying to end my life?
You’re writing her again, you ugly bestial wreck?”
And the Beast cries slumped beside his wife,
While she scratches his hump-shaped back.
And Beauty reads his response
Changes the date again on an old ticket,
Gets up as usual at the crack of dawn,
Works, cooks, smiles at her kids’ chatter.
And her sanity’s utterly, totally, perfectly gone,
Until she gets his next letter.
The Originals
Когда меня ведут на перевязку,
Я чувствую, что дивно хороша,
Наркотиком поскольку под завязку
Наполнены и тело и душа.
И я пою и слышу с изумленьем,
Что мне в ответ стрекочут соловьи.
Медсестры, очарованные пеньем,
Бросаются в объятия мои.
Я то пою, что сразу сочиняю:
Прекрасно все, и музыка и слог,
Изящно я на стол себя роняю,
И на меня съезжает потолок.
Вот медик, что учился в ихнем меде.
Он мной спасен окажется сейчас.
Я говорю: «У вас же крыша едет!»
А он мне отвечает: «Нет, у вас».
Красавица и чудовище
Пишет красавица чудовищу письмо
Про хозяйство, детей, завтраки и обеды,
Мол, ты уж расколдуйся как-нибудь пока само,
В этот раз, к сожалению, не приеду.
Отвечает чудовище красавице,
С трудом заставляя писать свою мохнатую руку:
«Рад наконец от тебя избавиться,
Видеть тебя не могу, проклятую суку!
Не приезжай, ненавижу тебя все равно
За то, что устал столько лет без толку дожидаться,
За то, что понял давным-давно,
Что не в силах самостоятельно расколдоваться».
Пишет красавица чудовищу: «Не хочу тебя больше знать,
Гад, мерзавец, подлец! (и всякие другие ругательства).
Ты же обещал, что всю жизнь меня будешь ждать.
Не ожидала от тебя подобного предательства.
Будь ты проклят, невменяемый зверь.
Ты же клялся, что будем непременно вместе.
Ну, держись, завтра же приеду теперь,
Выдерну остатки твоей свалявшейся шерсти».
Пишет чудовище: «Прости за звериную бесчеловечность,
Я же чудовище, человечности не учился.
У меня впереди в самом деле целая вечность,
Не знаю, почему внезапно погорячился».
А жена чудовища говорит: «Опять пишешь своей одной?
Хочешь со свету меня сжить, урод и скотина?»
И чудовище плачет рядом со своей женой,
А она чешет ему его горбатую спину.
А красавица читает ответ,
Меняет дату на затертом билете,
Как обычно, встает чуть свет,
Работает, готовит, улыбается детям.
И сходит, сходит, сходит, сходит с ума
До следующего письма.
