ЧЕМОДАН

Мне шестнадцать лет, я собираюсь ехать в Москву, один. Я складываю вещи в красивый, модный чемодан, но у него заедает молния. Мама помогает мне её застегнуть и говорит отцу и мне, что у нас не хватает терпения. Отец улыбается и замечает, что на Курском вокзале в сумасшедшей толпе у меня будет много терпения, когда из раскрывшегося чемодана на асфальт вывалятся вещи.
И, помолчав, добавил:

-Пусть берёт вот этот, — и протягивает старый, но надёжный чемодан, у которого крепкие застёжки.

Я вздыхаю и начинаю перекладывать вещи.

*

Маленький старый чемодан. Когда-то он принадлежал моему дяде Эдику. Не представляю, как он попал к нам, не помню. Но вот он лежит на полке. На нем наклейка из Будапешта. Эта поездка его потрясла, он вспоминал её всю жизнь. Особенно часто он рассказывал про озеро Балатон. Тогда я знал, что есть страна Венгрия и там удивительный город Будапешт и озеро Балатон. Мне нравилось его слушать.

Ему тогда было девятнадцать лет. Эдик родился в 1937 году. Значит это было в 1956. В том самом. Выходит, что он был там раньше, незадолго до того, как всё началось. Но в те ранние дни ещё не существовало истории.

Я помню рассказы Эдика и солнечные блики на озёрной воде. Далёкий, неведомый мир. Цветная круглая наклейка на старом чемодане. Такие наклейки были тогда в моде.

~ ~ ~

НА ПУТИ В НООРУС

Мы едем в автобусе. Дорога, деревья. Я не помню куда. Наверное, в Ноорус? Запомнилось солнце. Я бы назвал это чувством цвета. Но какого? Трудно сказать. Сочетание жёлтого и лилового.

Я закрываю глаза, а потом открываю и вижу мир по-другому. Было бы интересно написать историю цвета. Но для начала нужно определить что это за цвет. Не жёлтый и не лиловый. Невозможно точно назвать этот свет и невозможно вспомнить, кто был рядом и куда мы ехали. Но осталось ощущение солнечного пространства. Этот день продолжает длиться, но где и как? В том, что мы называем временем или рядом с нашим временем, существует не поток, а заводи или бухты Я хочу выйти на заросший берег, но для этого мне нужно найти тропинку. Она во времени и как будто вне.

~ ~ ~

ХЛЯСТИК ПИДЖАКА

Мы с отцом пошли в Московский Кремль. Стоял солнечный день. Мы зашли в собор (какой я сейчас не помню) там было темно и многолюдно. Я устремился вперёд. Отец, чтобы меня не потерять, схватил за хлястик пиджака. Хорошо, что он не оторвался. Вдруг я услышал весёлый смех. Рядом шла женщина, судя по всему француженка, и так же держала своего сына. Я тоже засмеялся и стал что-то говорить. Бывают ситуации, когда люди понимают друг друга, на каком бы языке они не говорили. Улыбчивая дама окликнула отца и показывала ему, что так же держит своего сына, видимо, это её очень развеселило. Но отец нахмурился и что-то пробормотал. Потом, когда мы вышли из храма, я спросил отца, отчего он так хмуро отреагировал. Но он не ответил и перевёл разговор на другое.

~ ~ ~

ЧИСТИЛЬЩИК ОБУВИ

Мы идём с отцом по солнечной улице. Неподалеку базар, а в переулке повозка, запряжённая лошадью. В ней сидит старьёвщик. Он ездит по дворам и меняет старые вещи на разные забавные предметы, например, свистульки и воздушные шары. Однажды он предложил пистолет, который брызгал водой, но окатить противника было довольно сложно, поскольку он часто ломался. Мы проходим мимо. Под высоким тополем сидит пожилой человек. К нему подходит молодой мужчина, ставит ногу на подставку, и седой, видимо, усталый человек начинает чистить ему ботинки. Я остановился и спросил у отца, что это такое? Отец помялся и сказал, что это частник, ему разрешили этим заниматься, но он платит налог.
— В зависимости от его дохода? — спросил я, стараюсь показать своё осведомлённость.

— Нет, — сказал отец , — он платит одну и ту же сумму.

— А если не будет желающих чистить обувь? — удивился я.

— Что он будет делать?

— Ничего, перестанет этим заниматься. И добавил как-то неохотно:

— У нас не должно быть частников.

Я обернулся и сначала увидел тень дерева, а потом седого мужчину. У него было смуглое лицо и усталый, покорный вид. Он склонился и протирал бархоткой остроносый ботинок.

______________________________

Из книги Aнатолия Мовшевича «Стена и ветер» (издательствo «Дятловы горы», Нижний Новгород, 2020)