Вчера позвонила Таня, говорит, поговори со мной, мне больше не с кем об этом поговорить, все сошли с ума. Поскольку погода, и живем мы рядом, пошли с ней в лес, а потом я отправлялась к маме, а Таня пешком через МКАД в другой район, где в банке*, сказывают, можно получить перевод western union, от ее сестры, потому что Таня лишилась враз всех заказов и обнищала. Мы стояли на МКАД у перехода, в ноздреватом сугробе, не могли разлепиться, и Таня-пифия рассказывала свои прогнозы, даже бабочка павлиний глаз, присевшая недалеко от нашего сугроба, не могла нас отвлечь, а проходящий мимо мужик покосился, что это мы обсуждаем в таком несуразном месте.
Сегодня говорила с Володей по телефону, ходила по дворам, наверчивая восьмерки. Видела двух подростков, один был натурально в шортах, куда смотрят его родители, а
никуда, они работают, но потом мимо прошла девушка в футболке, и я подумала, что, видимо, все прозевала и пора снимать верхнюю одежду, весна, а Володя в качестве
примера, рассказывал про Спасителя, про свободу, которую он принес людям, — внутреннюю, Таня (мы с подругой тезки), внутреннюю свободу, ее никто у тебя не может отобрать.
Пошли с Таней в лес поговорить. Встретился нам всего один мужчина, зато три раза, в разных местах нашего маршрута, с красной спортивной сумкой. Таня, гораздо более внимательно следящая за событиями, излагала мне свое видение, я слушала. У моей подруги сверхспособности, я верю в ее предсказания, подкрепленные выкладками из нумерологии и хорошим знанием материала. Прошли километров десять, видели мать-и-мачеху, выбрели в город и пошли ко мне: я вспомнила, что друзья передали для Тани-ювелира брусочек серебра. В городе было людно, и мы все время прикручивали громкость, когда говорили опасные слова. Мимо прошла высокая рыжая женщины с умным лицом, Таня сказала, какая хорошая, наверняка она за мир. Газанула в тесном дворе машина с надписью «пульты охраны», прижав нас к мусорным бакам. Хам, сказала Таня, полетел! это мы тут с тобой пробираемся, как голуби мира… За помойкой у взрослой поликлиники два голубя пили из лужи по очереди, как богородская игрушка.
Договорились с Таней сходить в лес поболтать, но обстоятельства изменились, я переиграла. Конечно, не обиделась подруга, тем более дождь, в другой раз.Возвращаясь домой от мамы (с ней мы как раз и попали под дождь), я встретила Таню, идущую в лес. Все-таки решила пройтись, сказала Таня, а то ребенок первый раз сам поехал на концерт, чтоб не сидеть дома, не волноваться… Эх, сказала я, ну давай я тебя хоть до светофора провожу. Дойдя до светофора, мы расхотели расставаться. Знаешь, давай сделаем такой небольшой крюк, ты меня проводишь до остановки, я пойду домой, а ты спокойно в лес. Таня с ходу начала пересказывать мне лекции одного умного человека, и я страшно увлеклась. Обгоняя гуляющую публику, мы убавляли громкость, только раз Таня отвлеклась (какая фигура!) на одного папу с коляской. В резуль-тате подруга решила проводить меня до дома, но мне нужно было по дороге купить вина, мы зашли в магазин, и Таня, раз я рекомендую, тоже приобрела бутылку. Поско-льку с вином гулять странно, она решила занести покупку домой, а потом уж пойти гулять по-человечески. Обсуждая прогнозы, мы дошли до моего дома, нам не хватило буквально полкилометра, и я пошла провожать Таню, потом снова она меня, я получила исчерпывающую информацию, удовольствие, а главное, надежду. Через 25 лет, сказала Таня уверенно, здесь будет просто отлично, лучше, чем в Европе. Особенно художникам. О, хорошо, сказала я, — для детей… Так и мы вполне еще застанем, не сдавалась Таня. Я, посчитав в уме, согласилась.
Физически ощущаю пресловутую атомарность. Люди отодвигаются дальше некуда, просто из страха/нежелания обнаружить свою/чужую причастность к разным лагерям. Сближа-ются только по-настоящему близкие. Каждое утро разрывает боль от новостей, оторопь от вранья. Привычные каналы связи ощущаются опасными. Меняются привычки. Вместо встреч, которые мы практиковали на районе маленьким девичьим кругом, я хожу в лес с Таней-единомышленницей. Подруги отдалились, между нами стоит возмож- ность компромисса. Любительницы пино-гриджио, мы с Таней больше не хотим пить. Нам не нужны ни искусственный праздник, ни взвинчиваемая веселость, не забвение, ни даже вкус. А нужны строгость, цепкость восприятия, цельность; даже физика стала какая-то новая… Мы проходим многие километры по лесу, разговаривая, обсуждая новости, события, персон, о которых еще полгода назад даже не слышали. Встречающиеся нам мужчины тоже теперь воспринимаются совершенно по-другому, хотя они всего-навсего выгуливают собачку или просто идут.
Поражаешься природно-погодной расточительности. Выдать сказочный снегопад, когда жители района бело-розовым вечером высыпают на улицу и бродят как ангелы, бессмысленными улыбками, с них облетает в снег все бюргерское, магазиннобытовое, и даже самые ленивые отцы, кряхтя, катают с детьми снеговиков. А наутро ладно б просто плюс – колючий дождь, переходящий в ливень, и красота превращается в коричневое месиво… Район делается непроходимым, и мы с Таней – что-то невероятное! – ОТМЕНЯЕМ запланированную прогулку, нужную нам как воздух. Потому что до леса не дойти, а сидеть друг у друга на кухне с бокальчиком и болтать мы перестали после двадцать четвертого февраля…
24-ое знатно потеряли, говорит Таня.
Это д/р моей покойной свекрови, к счастью, не дожившей.
…Погоде как раз простительно взять и все испортить. Она не со зла, и дело поправимое.
У нас с Таней традиция – ходить в лес. Мы ходили в лес и раньше, но в окончательном виде практика сложилась после 24 февраля. Прежде нам хватало просто посидеть с бокальчиком в девичьей компании у Тани на кухне. После 24-го посиделки закончились, круг сузился до нас двоих. Теперь, когда я временно переселилась к маме,походы в лес участились до одного раза в день. Иначе у меня рвет паровой котел, а Таня всегда рада нашим спортивно-политическим прогулкам. Мы встречаемся вечером у магазина «Магнит», никогда не опаздывая. С чувством нарастающего возбуждения переходим Волгоградку. Минуем утоптанную площадку, где обычно переобуваются лыжники, иногда и я в их числе. Углубляемся в лес. Таня рассказывает новости, почерпнутые из ютуба. У нее свои источники, у меня – свои, она привечает конспирологов, я слушаю политологов с культурологами и экономистов. Мы сравниваем данные, обсуждаем прогнозы. Говорит в основном Таня. В начале шестого, когда мы приходим в лес, снег фосфорецирует, стволы чернеют, небо клубится серо-зеленой мутью, иногда оно сернисто-желтое. Городская иллюминация гаснет за деревьями, укрепляя иллюзию темного леса. В это время здесь безлюдно, иногда можно встретить лыжника, несущегося коньковым ходом, мы успеваем разминуться. Порой из тьмы проступают собаки Баскервиллей с мерцающими ошейниками, Таня цепенеет, а я бесстрашно иду вперед. Поскольку я всегда ограничена по времени, идем мы очень в хорошем темпе. Таня в дискуссионные моменты пытается встать, но я говорю, что мне холодно, и мы идем дальше. Замыкаем петлючий круг, каждый раз немного разный. Переждав нескончаемый светофор, переходим Волгоградку. Спасибо, говорю, за компанию, а то у меня бы рвануло кукуху. Нет, это тебе спасибо, отвечает подруга, и мы прощаемся до завтра.
Татьяна Риздвенко — поэт, прозаик. Закончила худграф Московского педагогического университета. Автор пяти поэтических книг, участник сборника женской прозы «Лавровый лист», постоянный автор толстых журналов.
В сборник вошли стихотворения автора, написанные в 2020-2023 гг. (Русское издание)
Сборник трогательных, забавных рассказов о детстве в Советском Союзе.
«Яркая картина жизни за Железным занавесом». —Booklist (Книжное обозрение)
«Эта уникальная книга необходима для дискуссий о свободе». —School Library Journal
«Длинные сумерки» — пятый сборник стихов Марины Эскин. (Русское издание)
Сборник детских стихов.
«West of Boston» — стихи для детей с очаровательными иллюстрациями художницы Нади Косман. Стихи для детей написаны поэтом Уильямом Конелли. На английском.
Международный электронный журнал русской поэзии в переводах. В каждом номере публикуются поэтические тексты на иностранных языках.
Седьмой сборник стихов Марии Галиной, завершенный ровно за день до начала российского вторжения в Украину. Двуязычное издание; переводы Анны Хальберштадт и Эйнсли Морс.