Это было самое обыкновенное утро. Профессор Оксфордского университета историк-египтолог Джордж Гунн бесстрастно совершал свой ежедневный ритуал: утренний туалет, выбор костюма — воистину простая задача, так как все его костюмы были одинаковые, кофе, сваренный домашней хозяйкой, и простой, невкусный тост, скупо смазанный маслом и джемом.

Профессор Гунн развернул газету и оттуда на него сразу выпрыгнул заголовок: «Невероятная находка археологов!» Гунн нетерпеливо пробежал глазами статью: «В Египте, недалеко от Наг Хаммади, обнаружена одна из папирусных книг библиотеки монастыря Святого Пахомиуса Великого… Археологи продолжают поиски… Величайшее открытие…» Профессор вскочил и заметался по комнате то потирая, то заламывая руки. «Вот оно, вот!» — мелькало в голове, но никак не оформлялось в стройную мысль. Позабыв про завтрак, шляпу и трость, профессор Гунн выбежал из дома, вскочил в первое попавшееся такси и помчался в университет. На кафедре уже всё гудело взбудораженным ульем. День прошёл в радостных восклицаниях, телефонных звонках и возбуждённых разговорах. К вечеру профессор Джордж Гунн твёрдо знал, что он просто обязан быть там, где археологи вот-вот найдут драгоценные манускрипты старинной библиотеки. Он знал, что он едет в Египет. И как можно скорее.

Приехав в Наг Хаммади, профессор Гунн поселился в доме у одного крестьянина. Надо сказать, что именно местные крестьяне обнаружили первую книгу, запечатанную в амфору и запрятанную в стене одной из пещер. Теперь же поисками занималась целая армия археологов. Отдохнув с дороги, профессор вышел к завтраку. Жена крестьянина поставила перед ним тарелку с круглым, плоским хлебом. Отломив кусочек и механически отправив его в рот, Гунн замер в изумлении. Хлеб таял во рту и вкус его был поистине божественным. Гунн на некоторое время позабыл обо всём на свете. «Ммммм!» — благодарно промычал профессор, единственным доступным ему способом выражая своё восхищение. Женщина скромно потупилась, поспешно завернулась в платок и выскользнула из комнаты. Гунн доел хлеб, смакуя каждый кусочек, и отправился к пещерам, где уже во всю шли работы. День пролетел незаметно, ничего не было найдено, но в доме у крестьянина уставшего Гунна снова ждал изумительный хлеб. К великому сожалению профессора, ни следующий день, ни дни после него не принесли никаких новых открытий. Они мелькали один за другим и лишь завтраки и ужины, столь непохожие на те, безликие и безвкусные, к которым профессор привык у себя дома, скрашивали эту череду ежедневных разочарований.

Но вот пришло время возвращаться. Книги так и оставались где-то в тайниках древних пещер. «Я должен хотя бы узнать как она делает этот хлеб,» — думал профессор за ужином, наблюдая за молчаливой хозяйкой. Спросить было никак нельзя — ведь они не понимали друг друга. Гунн решил проснуться пораньше и подсмотреть.

Рано утром, профессор Оксфордского университета Джордж Гунн прятался за занавеской, как мальчишка, подглядывая за хозяйкой, которая готовилась печь свой божественный хлеб. Женщина принесла дрова и сложила их в печь, добавила щепок и мелких веток, потом опустила руку в корзину, достала несколько пожелтевших от времени листов древнего папируса, скомкала их и подоткнула под дрова. Огонь вспыхнул и печка осветилась ярким пламенем.