On his first day he glanced around the glade

Where supple grass grew by the crystal creek,

He lay down lazily in the fig tree shade

And fell asleep, his hand under his cheek.
 

Beneath the azure peace of Eden’s heavens

Sweetly he slept, nothing disturbing him.

And in his dream he saw the Auschwitz ovens

And trenches filled with bodies to the brim…
 

He saw his children… In the languid air

Of paradise he smiled in his primeval

Innocent dream, blissfully unaware

Of what it meant, not knowing good from evil.
 
 
The Original
 
АДАМ
 
Ленивым взглядом обозрев округу,

Он в самый первый день траву примял,

И лег в тени смоковницы, и руку

Заведши за голову, задремал.
 

Он сладко спал, он спал невозмутимо

Под тишиной Эдемской синевы.

Во сне он видел печи Освенцима

И трупами наполненные рвы…
 

Своих детей он видел… В неге Рая

Была улыбка на лице светла.

Дремал он, ничего не понимая,

Не знающий еще добра и зла.