Igor Severyanin. Translations by Ilya Shambat

Also in Translations:

Igor Severyanin. Translations by Ilya Shambat
Igor Severyanin. Translations by Ilya Shambat

 
Love is Causelessness

Love is a causelessness. Thoughtlessness even.

To love for a reason? I love for I feel.

Love is like a troika, demented and rabid,

Rushing toward a ship that is leaving to sail.
 

Where to? Does not matter. I like aimless journeys.

Magnolias blooming… Wandering ice…

Fly onward, my troika, in path of a snowstorm,

Where my ship gets ready for watery flight.
 

Stomp out, my dear troika, discretion and reason,

Smoke with a fire, flaming, foaming and white!

What for? For no reason – my heart’s drunk with freedom

From reason. The ship leaves. On it I’ll take flight.
 

Любовь – Беспричинность

Любовь – беспричинность. Бессмысленность даже, пожалуй.

Любить ли за что-нибудь? Любится – вот и люблю.

Любовь уподоблена тройке, взбешенной и шалой,

Стремящей меня к отплывающему кораблю.
 

Куда? Ах, неважно. Мне нравятся рейсы без цели,

Цветенье магнолий… Блуждающий, может быть, лед…

Лети, моя тройка, летучей дорогой метели

Туда, где корабль свой волнистый готовит полёт!
 

Топчи, моя тройка, анализ, рассудочность, чинность!

Дымись кружевным, пенно-пламенным белым огнём!

Зачем? Беззачемно! Мне сердце пьянит беспричинность!

Корабль отплывает куда-то. Я буду на нём!
 

It Took Place at the Sea
 
It took place at the sea, in the foam of the ocean,

Where the carriage of the city rarely arrives.

In the tower of a palace the queen was playing Chopin,

And to the sound of Chopin a page fell in love.
 

It was all very simple, it was all very dear:

The page asked her to cut pomegranate in half,

And she gave him a half, and the page she did tire,

And to the sound of sonatas the queen fell in love.
 

And she later submitted, submitted with thunder,

Like a slavegirl the queen slept the night till the day.

It took place at the sea, where the turquoise waves wander,

Where the page’s sonatas and azure foam play.
 

Это было у моря
 
Это было у моря, где лазурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла – в башне замка – Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил её паж.
 

Было всё очень просто, было всё очень мило,

Королева просила перерезать гранат,

И дала половину, и пажа истомила,

И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.
 

А потом отдавалась, отдавалась грозово,

До восхода рабыней проспала госпожа…

Это было у моря, где волна бирюзова,

Где ажурная пена и соната пажа.
 

Poem оf а Spring Feeling
 
You are ready from gloom to suicide,

Hang yourself, or shoot in the mouth.

Wait a while – and the spring will come to your side

After just three more snowy months.
 

Nightingales of the cherry will whistle,

Full of nightingales cherry will stand.

May go past you the shot from the pistol

And the rope fall apart in your hands.

 
With the fishing rods made of redwood

People will catch the fish on the hook,

And the swan with white breast and white feathers

Will swim lightly upon the lake.

 
Mounds will breathe with dampness and drown,

Will send redolence and be green,

And your neck, as it gives a way down,

Will become pouring with rain.
 

And the bushes under flooding river

Into lilac and cherry will bloom.

Noisy, singing, the spring will deliver

All your girlfriends and also – you.
 

And will love, and will bloom, and will spring again

All that dimmed in the winter from gloom.

All the dry will be cut by axe-wielding hand

And the juicy will bravely bloom.
 

Do not kill yourself, do not hang your head,

Rather let your fantasy play.

We will live through these months however we can,

And soon afterwards – it is May!
 

Поэза весеннего ощущенья

От тоски ты готова повеситься,

Отравиться иль выстрелить в рот.

Подожди три оснеженных месяца,

И закружит весна хоровод.
 

Будут петь соловьи о черёмухе,

И черёмуха – о соловьях,

Дай-то Бог револьверу дать промахи

И верёвке рассыпаться в прах.
 

Будут рыб можжевеловой удочкой

Подсекать остриями крючка.

Будет лебедь со снежною грудочкой

Проплывать по реке, так легка.
 

Будут почки дышать влагой клейкою,

Зеленеть и струить аромат.

И, обрадованные лазейкою,

Ливни шейку твою обструят.
 

Зачеремушатся, засиренятся

Под разливной рекою кусты,

Запоют, зашумят, завесенятся

Все подруги твои, как – и ты.
 

Зазвенит, заликует, залюбится

Всё, что гасло зимой от тоски.

Топором всё сухое отрубится,

Смело сочное пустит ростки.
 

Чем повеситься, лучше загрезиться.

Не травись и себя не стреляй.

Как-нибудь перебейся три месяца,

Ну, а там недалеко и май!
 

And She Died Young…
 
And she died young,

Like she always wanted to die!..

There, where willow over water sorrows,

Thus now and onward she reposes.

As such, she could not with the breath

Warm the sunset dense,

To die young she desired,

And at a young age she died.

 
On side of passer-by roads

Cemetery, and in it – an island,

And in coffin, like in oak armor

Sleeps the princess with no worries, no tears.

Sleeps and sees through the ground – all through –

Someone light with a dream bends

Over grave and whispers: “It came true, –

And at a young age she died”.
 

He, who prays with dream – who?

He would sing in deceased duet?

How many songs were lived by the soul?

He’s a poet! He’s a poet! He’s a poet!

May it only to poet be dear,

May it only to poet shine as a star!

The myrrh saw the foe in antiquity, –

And at a young age she died.
 

И она умерла молодой
 
И она умерла молодой,

Как хотела всегда умереть!

Там, где ива грустит над волной,

Так покоется ныне и впредь.

Как бывало, дыханьем согреть

Не удастся ей сумрак густой,

Молодою ждала умереть,

И она умерла молодой.
 

От проезжих дорог в стороне

Есть кладбище, на нем – островок,

И в гробу, как в дубовой броне,

Спит царица без слёз, без тревог.

Спит и видит сквозь землю, – насквозь, –

Кто-то светлый склонился с мечтой

Над могилой и шепчет – “Сбылось, –

И она умерла молодой.”
 

Этот, грёзой молящийся, – кто?

Он певал ли с погибшей дуэт?

Сколько песен душой прожито?

Он поэт! Он поэт! Он поэт!

Лишь поэту она дорога,

Лишь поэту сияет звездой!

Мирра в старости зрила врага, –

И она умерла молодой.
 

Cultivated Lilac Blooming
 
In violet and purple bloomed the lilac,

The lilac bloomed in pink and white and pale.

We headed toward it on a tortuous trail

Across an ancient fir and furrowed park.
 

Sea to the left; river ahead, and hills –

Behind; the blooming lilacs on the mounts

Weave from the gentle smell delightful clouds

And breathe the timeless redolence that heals.
 

The lilac bloomed, and to my love I told:

“If only I could take pen in my hand!”

And she responded sharply in her stead:

“The lilac blooms – large, and like ruby and like gold.”
 

The night is fickle, nervous, luminous.

The kisses, nibbles until lips turned blue.

There’s so much taste and elegance in you

The lilac bloomed – the bodies bloomed in us.
 

Расцвет Сирени Культивированной

Цвела сирень малиново-лилово,

И бело-розово сирень цвела…

Нас к ней тропа зигзагами вела

Чрез старый парк, нахмуренный елово.
 

Налево море, впереди река,

А там за ней, на кручи фор, сирени

Уже струят фиоль своих курений

И тают из аромата облака.
 

Цвела сирень, и я сказал Фелиссе:

“Руке моей не только брать перо!…”

И отвечало мне она остро:

“Цветёт сирень – и крупная, и бисер…”
 

Ночь нервная капризна и светла.

Лобзанья исступленнее укуса….

В тебе так много тонкости и вкуса.

Цвела сирень, – у нас цвели тела.
 

About the Author:

Igor Severyanin photo
Igor Severyanin
St. Petersburg, the Russian Empire - Tallinn, Estonian SSR

Igor Severyanin (real name: Igor Vasilyevich Lotarev) was born on May 4, 1887, in St. Petersburg, the Russian Empire, and died on December 20, 1941, in Tallinn, Estonian SSR, USSR). Igor Severyanin was a Russian poet of the “Silver Age” and a translator from Estonian and French. He was one of the most prominent representatives of Russian futurism. he was the first Russian poet to use the word “futurist” as well as the founder of the egofuturist movement.

About the Translator:

Ilya Shambat
Ilya Shambat
Australia

Ilya Shambat was born in the former Soviet Union and started writing poetry at age 10. When he was 12, he moved to America, and when he was 18, he finished University of Virginia. Ilya has translated a vast body of Russian poetry into English, including full body of poetry by Marina Tsvetayeva and Igor Severyanin. He is currently residing in Australia, where he is raising a family.

Igor Severyanin Игорь Северянин
Bookshelf
by Yulia Fridman

A book of poems by Yulia Fridman.

“I have been reading Yulia Fridman’s poems for a long time and have admired them for a long time.” (Vladimir Bogomyakov, poet)

by Nikolai Zabolotsky

A collection of early poems by Zabolotsky, translated into English by Dmitri Manin. “Dmitri Manin’s translations retain the freshness of Zabolotsky’s vision.” – Boris Dralyuk

by Art Beck

A collection of essays and reviews by Art Beck. “These pieces are selected from a steady series of essays and reviews I found myself publishing in the late aughts of the still early century.”

by Alexis Levitin

In this collection of 34 short stories, author Alexis Levitin, travel set in hand, takes the reader on a journey across several continents – and even into space – exploring the joys of chess and its effect on the lives of those who play.

by Aleksandr Kabanov

A book of wartime poems by Alexandr Kabanov, one of Ukraine’s major poets, fighting for the independence of his country by means of words and rhymes.

by Mark Budman

Every character in these twenty-two interlinked stories is an immigrant from a place real or imaginary. (Magic realism/immigrant fiction.)

Videos
Three Questions. A Documentary by Vita Shtivelman
Play Video
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Length: 1:35:40