For S. Markish
Geneva’s pompous, no, Geneva’s gentle.
The Swiss are stuffy, swaggering and fun.
In Switzerland, that every nation’s neighbor,
a courteous place, a country stuffed with funds,
stuffed with its gold, its cows, its meadows, mountains,
with mounds of cheese moist under carving knife,
with schools of secret service agents, scores of scoundrels,
“I’lll buy myself a watch,” decided I.
The city buzzed. Some spies had tried to make
a daring move and leave the GRU.
But did I give a hoot? To tell the truth,
I was concerned with how to spot a fake,
which watches ran on rubies, and which ones
were waterproof and came on leather bands.
A local Jew, his bristly mustache arched,
commented in a melancholy tone:
“The only thing that matters in a watch,
good sir, is that it ticks and tells the time”.
“It matters that it ticks and tells the time…”
“Do you refer to poems?” “God forbid,
I meant to speak of watches, wrist and pocket…”
“It holds for works by novelists and poets,
for lyric verse and other trifling bits”.
У женевского часовщика
В Женеве важной, нет, в Женеве нежной,
в Швейцарии вальяжной и смешной,
в Швейцарии, со всей Европой смежной,
в Женеве вежливой, в Швейцарии с мошной,
набитой золотом, коровами, горами,
пластами сыра с каплями росы,
агентами разведок, шулерами,
я вдруг решил — «Куплю себе часы».
Толпа бурлила. Шла перевербовка
сотрудников КЦГРБУ
Но все разведки я видал в гробу.
Мне бы узнать, какая здесь штамповка,
какие на рубиновых камнях,
водоупорные и в кожаных ремнях.
Вдруг слышу из-под щеточки усов
печальный голос местного еврея:
«Ах, сударь, все, что нужно от часов,
Чтоб тикали и говорили время».
«Чтоб тикали и говорили время…
Послушайте, вы это о стихах?»
«Нет, о часах, наручных и карманных…»
«Нет, это о стихах и о романах,
О лирике и прочих пустяках».
