My father strides ahead of me.

His khaki cap is all I see,

beside the barrel of his gun.
 

We’re hunting upland quail that run

from us in loose community.
 

The way is one that he knows best:

criss-cross downhill through scrub forest

toward a catch-pool where birds might drink.
 

Young, quick to fire, I want to think

a few small kills define our quest.
 

But this day’s outing is on loan

against the days I hunt alone:
 

an arc of years, an ocean crossed,

the old ways of provision lost,

my quick objectives up and flown.
 

Охота
 
Вслед за отцом шагаю я.

Мне виден ствол его ружья

и кепка хаки. Путь недолог,
 

идем стрелять мы перепелок –

вон разбежалась их семья.
 

Он знает дело назубок:

по склону вниз через лесок,

там есть бочаг, где много дичи.
 

Я юн и пылок, мне добыча –

вся цель охоты, весь итог.
 

Но этот день был выдан мне

в залог охот наедине
 

через года и параллели:

нет промыслов былых, а цели,

вспорхнув, пропали в вышине.