Vlad Pryakhin. He Who Feeds on the Flame. Bilingual Poems

Also in Translations:

Hananya. 700x500
Hananya Goodman
Vlad Pryakhin. He Who Feeds on the Flame. Bilingual Poems

the soul goes out into the night

with stripes and signs оn its back




and knife

in its backpack

a set of things

needed in the time

between arrival

and departure to nowhere

the soul goes out into the night

folds lines of poems

in half, pushes itself into a bag

so as not to get wet

into the night the soul goes

where time is torn apart

where an immense sound disappears

as soon as it is born in the ears

where vision ends with a flash

where thought stops itself

makes a sudden discovery of an end

who came up with such departures?

into the night

the soul goes

where new Guernica is waiting for a Picasso

the irrevocable leaves

under the shoe

darkness grows in the frying pan of the sky

sunset eats

the last meat of the day

в ночь уходит душа

нашивки и знаки

в рюкзаке


зубная паста


и нож

набор вещей

необходимых в период

между прибытием

и отбытием в никуда

в ночь уходит душа

складывает пополам строки

впихивает себя в пакет

чтобы не промокнуть

в ночь уходит душа

туда, где разрывается время

где исчезает, едва народившись в ушах

необъятный звук

где зрение завершается вспышкой

где внезапным последним открытием

себя прекращает мысль

кто придумал такие уходы?

в ночь уходит душа

туда, где своих пикассо

новые герники ждут

под ботинком

невозвратные листья

темнеет сковорода неба

закат доедает

последнее мясо дня
Translated from the Russian by the author

* * *
he who feeds on the flame

is cold himself

he is so cold

that he feels cold inside himself

he crawls up to the top of a volcano

and digs out its mouth

to keep warm
кто питается пламенем

тот сам холоден

так холоден

что замерзает внутри себя

подползает к вершине вулкана

и расковыривает жерло

чтобы согреться
Translated from the Russian by the author
* * *
when the dead finally occupied the city

when a sign grew in the square

in the morning, a tree dropped its leaves

drinking clear water

through the netting, we looked at the aged body of the lake

at the transparency

fleeing from its truths.

the sun whipped

the blow burned

the skin became a red scar

included in the rule

the institute for new normality recorded

its normal color

at night the stubborn crescent tried to rise

driven by eternal youth

climbed up into the sky of lilac lies

and slipped down

out of renewal, alone

gadgets aged and died out

the air was swiftly covered with thorns

but the exalted one surfaced in our midst

gifting those of us who were ready

with a gas mask
когда мертвые окончательно заняли город

когда вырос на площади знак

утром сбросило листья дерево

пьющее чистую воду

сквозь сетку мы смотрели на постаревшее тело озера

на прозрачность

убегающую из его правд

солнце хлестнуло плетью

удар обжег

кожа стала красным рубцом

включенным в правило

институт новой нормальности зафиксировал

его адекватный цвет

ночью упрямый месяц пытался взойти

управляемый вечной молодостью

вскарабкивался на небо сиреневой лжи

и соскальзывал вниз

вне обновлений, в одиночестве

вымирали, старея, гаджеты

воздух стремительно покрывался шипами

но возвышающий всплывал среди нас

и дарил каждому из готовых

Translated from the Russian by Nina Kossman
* * *

— I’m disappearing —

said the Old Year

like an old relative

We were sitting on chairs

one across from the other

and it began to disappear more actively

in the growing bustle around us


— you’re just passing away, —

I said mentally to the old man


— no — he immediately objected

after reading my thoughts —

it was my predecessor who simply passed away

while I was killed

in the second month after birth

when the days lengthened a little


I looked at him carefully

looking for a hole in his body

where the bullet entered him,

but I couldn’t see anything:

new losses were superimposed upon each other,

obscuring the previous ones,

they lined up in one endless chain.

I realized that there is no longer

the usual understandable calculation of years


— I didn’t have time to grow old —

whispered the Old Year quietly


for a moment the calendar haze of dates dissipated

approaching the speaker

I saw a baby face

with closed eyes

and a reddish light from a window

fell on it


— я пропадаю —

сказал Старый год

будто это был старый родственник

мы сидели на стульях

один против другого

и он начинал активнее пропадать

в нарастающей вокруг нас суете


— ты просто уходишь —

сказал я мысленно старику


— нет — тотчас возразил он

прочитав мою мысль —

это мой предшественник просто ушел

а я был убит

во второй месяц после рождения

когда чуть-чуть удлинились дни


я посмотрел на него внимательно

ища отверстие в том месте

где в него вошла гибель

но не смог ничего разглядеть:

новые утраты накладывались одна на другую

заслоняли предшественниц

выстраивались в одну бесконечную цепь:

более не существовало

объяснимого исчисления лет


— я не успел состариться —

прошептал он тихо


на мгновение рассеялась календарная дымка дат

и, приблизившись

я увидел лицо младенца

закрытые глаза

падающий из окна красноватый свет



Translated ftom the Russian by the author

About the Author:

Vlad Pryakhin. (3)
Vlad Pryakhin
Moscow region, Russia

Vlad (Vladimir) Pryakhin was born in 1957 in Tula, Russia. He lived in Tula, Smolensk, the Baltic states, and in Moscow. In the 1980s he published The Idealist, a samizdat journal of poetry and prose. Since 1992, his poems and short articles have appeared in literary magazines in Russia, as well as Latvia, Poland, as well as in various international online magazines. He is the author of eleven books of poetry and experimental prose. In 2012, he became the editor and publisher of “The Environment”, now known as “Tonkaya Sreda” (www.sreda1.org), an international literary almanac. From 2017 to 2021, he was the editor of a portal dedicated to poetry and art. A winner of several literary awards, he participated in free verse festivals in Moscow and St. Petersburg.

Vlad Pryakhin Влад Пряхин
by Ilya Perelmuter (editor)

Launched in 2012, “Four Centuries” is an international electronic magazine of Russian poetry in translation.

by Ilya Ehrenburg

Ilya Ehrenburg (1891–1967) was one of the most prolific Russian writers of the twentieth century.  Babi Yar and Other Poems, translated by Anna Krushelnitskaya, is a representative selection of Ehrenburg’s poetry, available in English for the first time.

by William Conelly

Young readers will love this delightful work of children’s verse by poet William Conelly, accompanied by Nadia Kossman’s imaginative, evocative illustrations.

by Maria Galina

A book of poems by Maria Galina, put together and completed exactly one day before the start of the Russian invasion of Ukraine. This is Galina’s seventh book of poems. With translations by Anna Halberstadt and Ainsley Morse.

book cover galina 700x500 431792346_806631041304850_1823687868413913719_n
by Aleksandr Kabanov

The first bilingual (Russian-English) collection of poems by Aleksandr Kabanov, one of Ukraine’s major poets, “Elements for God” includes poems that predicted – and now chronicle – Russia’s aggression against Ukraine.

by Yulia Fridman

A book of poems by Yulia Fridman.

“I have been reading Yulia Fridman’s poems for a long time and have admired them for a long time.” (Vladimir Bogomyakov, poet)

Three Questions. A Documentary by Vita Shtivelman
Play Video
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Length: 1:35:40