ВСКРЫВАЮ

Растерзанную бандероль

вскрываю, следуя Пандоре,

слова уже теряют роль

в полубезумном разговоре;

пакуй теперь посылку новую,

ищи квитанцию почтовую

и разрешения таможен

на экспорт, что ещё возможен.
 

Я помню ящички фанерные

и вкусный запах сургуча,

когда, на санках волоча

свои сокровища безмерные

на главпочтамт, как на вокзал,

я книги в бездну отсылал,

переведённые не мной

на этот диалект земной.
 

Пусть тот из нас, кто никогда

уже десятки лет назад

не слал посылок наугад

из царства грязевого льда,

из детских дней в юдоли зла,

пожмёт плечами, не узнав

из-за замёрзшего стекла

ни тот почтамт, ни телеграф.
 

Я помню зимы этих лет,

свою эпоху ледниковую,

где перевязан был пакет

ещё верёвочкой пеньковою;

её, как прежде, память вьёт,

но текста вспомнить не могу:

рука до дна не достаёт,

горит обёртка на снегу.

9 июня 2026
 

НЕ ПОНИМАЮ
 
Не понимаю, почему

свет до сих пор пронзает тьму

с такой же скоростью, с какой

звезда его пускает в путь,

тогда как памяти строкой

ненужного не подчеркнуть,

и не дотянешься к местам,

исчезнувшим на карте лет,

где так же льётся тот же свет

на не кончающийся ад

под непрерывный крик цикад,

где знаки скачут по листам.
 

Ещё угадываем ноты

и звуки слова понимаем,

но слой намытый несмываем,

кроссворд хранит свои пустоты,

как ниши памяти пещерной;

взгляни туда, где мир безмерный,

когда-то видимый словам,

трещит безудержно по швам;

и взгляд, что тонет в кружевах

картины мира, опусти

туда, где корчатся в словах

пунктиры Млечного пути.
 
30 мая 2026
 

ЧИТАЙ

Читай, не отпуская взгляда

от белой плоскости, покрытой

значками типографской краски:

они рассказывают сказки

о местности, давно забытой,

где гор унылая громада

скрывала жаркие долины,

где кто-то нас лепил из глины,

а кто-то выводил из ада.
 

Настали дни, где, не храня

ни нот, ни смысла, ни огня,

слова, сминаясь, уступая

путь, улетают в пустоту;

и я, застынув на мосту,

не вглядываясь, не читая,

свой текст просматриваю тесный,

тот вариант судьбы известной,

где прилипает лист к листу.
 

Но между тех страниц во снах

хранилась некая закладка,

она, мне кажется, была

куском программки театральной,

когда тропа меня вела

в отдельный мир, ещё реальный,

пока небесные тела

сшибались возле кромки скальной,

и чёлн качался на волнах.
 

Ты больше не поранишь руку

о рваный край той жестяной

консервной банки, где на дне

бренчит ненужная монета;

взлети, оставь на фоне лета

под безмятежною луной,

не разбирая букв во сне,

свой непрочтённый текст земной:

нет места в вакууме звуку.

7 июня 2026
 

I OPEN IT
 
I open the torn package,

following in Pandora’s footsteps,

words have lost their meaning

in this half-mad conversation;

pack a new parcel now,

find the postal receipt

and customs clearance

for exports—while they’re still possible.
 

I remember the little plywood boxes

and the delicious smell of sealing wax,

when, dragging on a sled

my boundless treasures

to the main post office, as if to a train station,

I sent books into the abyss,

translated not by me

into this earthly dialect.
 

Let the one among us who has never,

for decades now,

sent parcels at random

from the realm of muddy ice,

from childhood days into the valleys of evil,

shrug his shoulders, not recognizing

through the frozen glass

neither that post office nor the telegraph.
 

I remember the winters of those years,

my own ice age,

when the package was tied

with a hemp string;

memory twists it as before,

but I cannot recall the text:

my hand cannot reach the bottom,

the wrapper burns in the snow.

June 9, 2026
 

I DON’T UNDERSTAND

I don’t understand why

light still pierces the darkness

at the same speed as

a star sends it on its way,

whereas in the line of memory

one cannot underline the superfluous,

nor reach the places

that have vanished from the map of years,

where the same light pours just as much

onto the endless hell

amid the ceaseless cry of cicadas,

where signs leap across the pages.
 

We still guess the notes

and understand the sounds of words,

but the layer of grime is indelible,

the crossword keeps its voids,

like the niches of a cavernous memory;

look there, where the boundless world,

once visible to words,

cracks uncontrollably at the seams;

and the gaze that drowns in the lace

of the world’s picture, let it fall

there, where the dotted lines of the Milky Way

twist and turn within the words.

30 May 2026
 

READ

Read, without taking your eyes off

the white expanse covered

with marks of printing ink:

they tell tales

of a land long forgotten,

where a dreary mass of mountains

hid scorching valleys,

where some moulded us from clay,

and others led us out of hell.
 

The days have come when, holding fast to

neither notes, nor meaning, nor fire,

words, crumpling, yielding

way, fly off into the void;

and I, frozen on the bridge,

without peering, without reading,

flip through my cramped text,

that version of a familiar fate,

where page sticks to page.
 

But between those pages in my dreams

a certain bookmark was kept;

it, it seems to me, was

a piece of a theatre programme,

when the path led me

into a separate world, still real,

until the heavenly bodies

collided near the edge of the cliff,

and the boat rocked on the waves.
 

You will no longer cut your hand

on the torn edge of that tin

canning jar, where at the bottom

a useless coin jingles;

take flight, leave behind against the backdrop of summer

under the serene moon,

without deciphering the letters in a dream,

your unread earthly text:

there is no place for sound in a vacuum.

7 June 2026