Елена Матусевич. Этот

Также в рубрике Проза:

Елена Матусевич. Этот
Елена Матусевич. Этот

 
Думал сам, своими руками… Эх. Привели его нам, мол, нате, рвите. Стоит. Говорит, что не он. Он, не он… Наши тоже были не они. Чистые были, хрустальные. Вообще ни при чем. Смотрю на него. Ну, что я с ним? Кого они к нам присылают? Спрашиваю: отца нет, матери нет, то есть, оба есть, конечно, но он – детдомовский. Из интерната. Это – похоже, этих и шлют. После детдома прямиком в армию, потом или в армии останется, если выживет (а они выживают лучше домашних, после детдома-то), или на зону. Да это всё одна зона: детдом, армия, тюрьма. Его командир на траву обменял. Такого не хватятся, а хватятся, так скажут, что чеченцы-злодеи в рабство увели, в яме держат.

Страшон. Такого убить, ему ещё одолжение сделать. То, что его в жизни ждёт, пострашнее будет. Мараться только неохота, да и что с него возьмёшь? В нём и так жизни немного, так, мертвородец. В прыщах весь, худой, голова какая-то кривая, низкий. Он же не понимает ничего, только боится и ненавидит, сейчас боится, потом ненавидит, сейчас ненавидит, потом боится. Иди, говорю. Стоит. Не верит, что-ли? Иди, иди, не нужно тебя, дурак, пошёл. Повернулся, стоит. Тут дошло до меня. Ведь за него уже уплачено, куда ему идти? Наши всё же прибить его хотели, но, когда до дела дошло, никто не нашёлся. Твой он, говорят, раз за твоих тебе достался. Ну, и бросили мы его, как будто нет его. Что ему рабство? Он в рабстве родился. Так и остался у нас в ауле, сначала прятался, не уходил, но и на свет не вылезал, как-то питался. Отьелся даже. Прыщи на солнце зажили. Мы – народ не жалостливый, брезгливый. И потом, такому дай возможность, нелюдь ведь. Так и жил, ни кот, ни собака, и не гладили, и не пинали. Привыкли к нему, замечать перестали. Столько лет. А потом, когда мир пришёл, прогнали мы его. Отвечать за него неохота было. Плакал, некуда ему идти, своих боится, от побоев отвык. Обменяли его обратно, никто ничего не помнил уже, командира его перевели, обошлось. Представьте, я и имени его не скажу, потому как не помню, а, может, и не знал никогда. Наши его кавказским непленником прозвали. А я просто: этот.

___________________________________________________________________________________________________
 
Рассказ «Этот» был впервые опубликован в сборнике рассказов Е. Матусевич «Я не умею убирать».

Об Авторе:

Елена Матусевич
Елена Матусевич
Фэрбанкс, Аляска, США

Доктор филологических и исторических наук, профессор французского языка и истории в университете штата Аляска. Автор научных книг и статей. Книга рассказов, оформленная автором, «Я не умею убирать», вышла на русском в 2020 году в издательстве «Семь искусств», в Ганновере, Германия.

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в email
Yelena Matusevich Елена Матусевич
Книжная полка
Виктор Енютин

Сборник стихов Виктора Енютина, русского поэта и прозаика, проживающего в Сиэтле. Енютин эмигрировал из СССР в 1975. Издательство «Кубик» (Сан Франциско, 1983).

 

Анна Крушельницкая

В этом сборнике эссе автор из России и США пишет о советском и постсоветском: сакральном, обыденном, мало обсуждаемом и часто упускаемом из виду. Какими были советские школьные танцы? Ходили ли советские люди в церковь? Слушали ли Донну Саммер? И как вообще можно завивать волосы горячей вилкой?

Видеоматериалы
Проигрывать видео
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Продолжительность: 1:35:40
Проигрывать видео
The Café Review Poetry Reading in Russian and in English
Продолжительность: 2:16:23