Татьяна Бонч-Осмоловская. Белые лебеди
Татьяна Бонч-Осмоловская. Белые лебеди
"Триумф Лебедя" Леон Франсуа Комер
Татьяна Бонч-Осмоловская. Белые лебеди

Мирра стряхнула улиток с живота и ещё раз внимательно осмотрели свои впадины и закоулки, в тёмное время суток туда вечно протискивается всякое несуразное. Облако тумана поднималось по склону, оставляя дрожащие грозди искр на колючках пиний. Жадная щель солнца уже выглядывала из-под водного бастиона, заливая перламутром ракушки стен. Скоро на коврике песка вдоль залива появятся первые отдыхающие, Мирра сладко потянулась, она должна выглядеть изумительно.

Первым появлялся жилистый старик в просторных купальных трусах и полотенцем на шее. Он пробегал по тропинке слева от пляжа, спускался к беседке, бросал полотенце на перила, приседал и отжимался с десяток раз, после чего, промахнув лицо и грудь полотенцем, убегал обратно, так и не дотронувшись до волн. Лениво следя за скольжением рыбацких лодок по дробящейся и колеблющейся поверхности, Мирра позавтракала свежими ягодами и печеньем. Лодки постепенно пропадали в калейдоскопе отражений, оставляя за собой призрачный шлейф чаек. Мирра еще раз проверила себя, узкими ладонями провела от ступней до бедер, и дальше, к торчащему наружу пупку, набухшим грудям, острому подбородку, носу, макушке. Чайки горланили уже у берега, пора была выходить.

Пляж заполнялся народом. Мимо нее промчались гикающие, как те чайки, мальчишки, простучали босыми пятками по усыпанной колючками траве. Пара молодых мамаш катила по тропе заваленные скарбом коляски, перекрестно наклоняясь и заливая их потоками патоки и елея. Добравшись до кромки песка, они бросили коляски и принялись переносить имущество ближе к воде – невесомые сумки, раскрывающиеся в просторные палатки, подстилки, полотенца, объемные сумки с памперсами, питательными смесями, соками, кремами от солнца, кремами для загара, кремами после загара, погремушками и журналами. Расположившись между другими палатками и зонтиками, они слились с гобеленом отдыхающих, уже подставивших солнцу лоснящиеся маслом тела или широкие макушки, бока и сумрачные пасти палаток. Тут и там торчали столбики загорелых до шоколада старожилов. Улыбающиеся бродячие собаки лавировали между палатками и песочными замками, которые сооружали старательно отдыхающие малыши. Энергично колотя хвостами, псы снесли верхушки башен и засыпали облаками песка рты и глаза малышей, уже опрокидывающихся навзничь, под горячее дыхание и слюнявые пасти дружелюбных животных. Двухголосый рев разнесся по пляжу, и мамаши бросились на помощь младенцам, растоптав по дороге остатки хлипких песочных строений.

Мирра спустилась к воде. Солнце уже подбиралось к зениту, и ее тень спряталась у нее под ногами. Две чайки, одна следом за другой, прорезали синеву и опустились на берег. Людской гомон заглушал вздохи волн. Ближняя кайма воды покрывалась кружевом пузырьков, таящих в песке и вырастающих заново со следующей тихой волной. Под ослепительной гладью, если бы кто решился зайти в воду хотя бы по щиколотки, можно было разглядеть стайки мальков и не то ракушки, не то камушки на песке. Чайки вышагивали одновременно над гладким песком и в отражениях среди облаков.

Пестрый гвалт у нее за спиной стих, когда Мирра ступила в воду. Волна обняла ей ступни, она шагнула еще, рыбки бросились наутек, чайки поднялись в небо и исчезли в слепящей лазури. Мирра шла с усилием, против долгих и сильных волн, увязая в рыхлом песке. Наконец она добрела до места, где ей было по пояс. Песок здесь прятался под густыми водорослями, обнимающими бедра, и она обернулась к берегу, где все они застыли, уставившись на нее. Она помахала им и целиком погрузилась в воду, подхватившую ее бережно, забравшуюся ей в глаза и рот и уши и все складки и закоулки. Мирра опускалась все глубже, отдавшись ласкам течения, скользила, крутилась и переворачивалась, наслаждаясь нежными кувырками, пока ее пуп не разорвался изнутри, и стая птиц с длинными белыми шеями выплеснулась из ее живота, когда она погружалась на дно, вылетела из-под воды навстречу общему крику, разорвавшему пляж.

Об Авторе:

Татьяна Бонч-Осмоловская
Татьяна Бонч-Осмоловская
Сидней, Австралия

Татьяна Бонч-Осмоловская – прозаик, поэт, филолог. Выпускница МФТИ, Французского университетского колледжа, кандидат филологических наук, PhD (UNSW). Автор двух десятков книг прозы, критических эссе и поэзии. Исследователь и автор литературы формальных ограничений. Тексты на английском языке опубликованы ряде журналов и антологий. Принимала участие в художественных выставках в России, Европе, США и Австралии, включая персональные выставки в России и Австралии. Лауреат Международной отметины имени Бурлюка, премии журнала «Окно», премии «Летающие собаки», конкурса эссе журнала «Новый мир» к 125-летию Осипа Мандельштама. Член Совета ПЭН-Москва. Соредактор литературного журнала «Артикуляция».

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в email
Tatiana Bonch-Osmolovskaya
Книжная полка
Евгений Пинелис

Евгений Пинелис, врач‑реаниматолог в одной из больниц Нью‑Йорка, родился в Москве в семье врачей, окончил медицинский университет и работает в США. «Всё ничего» — его дебютная книга.

Ali Bader

Роман Али Бадера, иракского прозаика, эссеиста, поэта, сценариста и журналиста, автора десяти романов, лауреата пяти литературных премий, нескольких книг нон-фикшн и двух сборников стихов. Автор романа «Папа Сартр» (AUC Press, 2009). В качестве военного корреспондента освещал события на Ближнем Востоке. Живет в Бельгии.

Видеоматериалы
Проигрывать видео
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Продолжительность: 1:35:40
Проигрывать видео
The Café Review Poetry Reading in Russian and in English
Продолжительность: 2:16:23