To lock myself in a boat cabin with you, my imaginary,
to untie my tongue and whisper a wary
“mine” again. To section off and sever,
sink forever, come back as a river
to live in you, anew. Barely getting
myself back together from tatters,
blurred syllables, to moor
at your banks. To praise
the great void, building the verb “paradise”
by touch in the pitch dark from “pair”
and that which lies
in the end, my dear.
* * *
Catch a free bird fleeting,
lock it in a cage,
that’s your soul (word on a page)
in the ribcage beating.
Pin down with your pen
a hollow thought flying away —
got it? got what it tried to say? —
it’s a delusion.
Tie a knot
of unraveled memory;
a parchment with lettering
effaced. Flesh ripped out will not
stick back.
Bear in mind:
if you find yourself in a bind,
in a foreign forest, kicking the coal bucket,
no use crying “fuck it!”
It’s a coal miners’ joke.
Don’t let your trap croak
ever again about freedom.
The Originals
Запереться в темной каюте с тобой, воображаемая,
чтоб язык повернулся снова “моя”
прошептать. Оградиться отсеками.
Затонуть навеки. Новыми реками
воскреснуть в тебе. К берегам
твоим, – себя по размытым слогам,
по щепкам едва собирая, –
причалить. Гимн пустоте
пропеть, деепричастие “-рая”
нащупывая в глухой темноте,
в предшествующем “уми”, в уме,
дорогая.
* * *
Поймай свободную птицу,
посади оную в клетку,
это твоя душа (на заметку)
в грудной стучится.
Возьми на карандаш
улетающую пустотелую мысль –
взял? уловил её смысл? –
это мираж.
Завяжи узелок
развязавшейся памяти;
письмена на пергаменте,
затёртые. Вырванный клок
назад не вставить.
Заруби себе на носу:
наломаешь в чужом лесу
дров, дашь стране угля –
не оберёшься собственных «бля».
Это шахтерский юмор.
Да не станет твой зуммер
вновь верещать о свободе.
