Хильда Дулитл (Х. Д.). Перевёл Ян Пробштейн

Также в рубрике Переводы:

1024px-Helen_and_Menelaos_Staatliche_Antikensammlungen_1383_cropped_glare_reduced_and_solid_white_background. Елена Прекрасная на чернофигурной аттической амфоре, 550 г. до н. э.
Елена на чернофигурной аттической амфоре (550 г. до н. э.)
Хильда Дулитл (Х. Д.). Перевёл Ян Пробштейн

Из книги «Гелиодора» (1924)

Елена

Всей Греции ненавистны
застывшие на белом лице глаза,
словно сиянье олив
там, где стоит она,
и рук ее белизна.

Вся Греция осыпает бранью
озаренный улыбкой бледный белый лик,
ненавидя его тем сильнее,
чем бледнее он и белее,
вспоминая обольщенья былые
и былые страданья.

Греция глядит без волненья
на дочь, которую в любви породил Бог,
на красоту прохладных стоп и ног,
на точеные колени,
полюбила бы она деву все ж,
когда б ее возложили меж
погребальных кипарисов пеплом белым.

* * *

Эвридика

I.

Итак, ты меня отбросил назад,
а я могла бы ходить средь живых душ
по земле,
а я могла бы поспать средь живых цветов
наконец,

ты был так самонадеян
и так жесток,
что отбросил меня туда,
где мертвый лишай роняет
мертвый пепел на пепельный мох,

так самонадеян ты был,
что сломал меня наконец,
жила я уже в забытьи,
была почти позабыта,

если бы ты не трогал меня,
я перешла бы из забытья
к покою,
если б ты дал мне отдохнуть
среди мертвых
я забыла бы прошлое и тебя.

II.

Здесь лишь над пламенем пламя
и меж красных искр чернота,
полоски света и тьмы
слились в бесцветный поток;

зачем оглянулся ты,
в ад ввергая меня,
и там меня поселил
и отбросил меня в ничто?

зачем обернулся ты?
зачем посмотрел назад?
зачем замешкался ты?
зачем ты свое лицо
в пламени вышней земли
склонил тогда над моим?

что затмило мое лицо,
когда свет лица твоего
и взгляд коснулись меня?
что на моем лице
ты увидел? — собственный свет,
своего присутствия жар?

Что было в лице моем —
лишь отраженье земли
да гиацинтов цвет,
из расщелины уловлен скалы,
пораженной светом зарниц,
да крокусов нежных лазурь,
и крокусов блеск золотых,
и анемона цвет,
как зарница, молниеносен,
и как молния, бел.

III.

Шафран на грани земли,
дикий шафран, склоненный
над острой гранью земли,
цветы, что пробились на свет из земли,
все цветы утрачены, все;

всё утрачено, всё,
всё перечеркнуто черным,
черным по черной тьме,
и даже хуже черноты
этот бесцветный свет.

IV.

Над гранью грань
крокусов голубизна,
друг на друга встающих стеной голубой,
голубизна вышней земли
и голубизна глубин над бездной цветов
утрачена мной;

цветы,
мне бы вдохнуть хоть раз,
в себя их дыханье вобрать,
которое больше земли,
даже вышней земли,
чтоб с собой унести
в мир подземный мой.

если б могла я с земли собрать
благоухание всех цветов,
если б могла я хоть раз вдохнуть
крокусы золотые
и красные
и золотые сердца ранних шафранов,
все множество золотое,
я бы утрату перенесла.

V

Так самонадеян ты был
И так беспощаден,
что я утратила землю
и земные цветы,
и живые души на ней,
а ты, кто прошел сквозь свет
и вышел на свет,
жесток;

ты, несущий свой свет,
ты, кто полон собой,
кому не нужен другой,

пусть ты самовлюблен
и оглянулся назад,
я скажу тебе так:

не утрата эта потеря,
этот ужас, кольца, извивы
и черные дыры,
этот ужас
не хуже —

ад не хуже твоей земли,
там, наверху,
ад не хуже, о нет,
ни все цветы твои,
ни артерии света,
ни ты сам
для меня не утрата;

ад мой не хуже, чем твой,
пусть ты бродишь среди цветов наверху
и с живыми душами там говоришь.

VI

У меня в этой тьме
больше тепла,
чем в сиянье краев твоих,
во мраке этом
и в серости беспросветной
у меня больше света

и цветов, —
когда я призналась бы в этом тебе,
ты свернул бы с торной своей тропы,
и направившись к аду, опять
повернулся бы и оглянулся назад,
чтоб я провалилась туда,
где стократ страшнее, чем здесь.

VII

Есть хотя бы свои цветы у меня
и мысли свои — отобрать
не под силу богам;
есть свое тепло и место свое,
и дух мой мне вместо света;

и дух мой, все потеряв,
знает это,
пусть мал он среди этой тьмы,
мал средь бесформенных скал,
но до того, как погибну,
должен разверзнуться ад;

до того, как я пропаду,
ад раскрыться должен красною розой,
давая мертвым пройти.

Об Авторе:

HD_copy
Хильда Дулитл (Х. Д.)
Бетлехем (Пенсильвания); Лондон

Хильда Дулитл, или Хи́лда Ду́литтл [англ. Hilda Doolittle] (родилась 10 сентября 1886 г. в Бетлехеме, Пенсильвания; умерла 27 сентября 1961 г. в Цюрихе, Швейцария) — американская поэтесса, основательница имажизма, известная под псевдонимом Х. Д. (англ. H.D.). Её отец был профессором астрономии, а мать происходила из семьи, принадлежащей к религиозной секте «Моравских братьев», основанной в XVIII веке, чьи ритуалы оказали огромное влияние на воображение юной Хильды. В колледже Брин Мор проучилась всего полтора года, затем оставила учёбу и следующие пять лет провела дома, читая и занимаясь поэзией. В эти годы она много общалась со своим соседом Эзрой Паундом, который вдохновлял её на поэтические поиски. В 1908 году Паунд уехал в Лондон. В 1911 году Дулитл последовала за ним. Вскоре у них состоялась помолвка, однако в 1913 году она вышла замуж не за него, а за поэта Ричарда Олдингтона, с которым познакомилась в 1911 году. Вместе с Олдингтоном они стали одними из основоположников нового направления в поэзии. Цель имажизма, как они и их коллеги-имажисты Томас Эрнест Хьюм, Фрэнсис Флинт и Эзра Паунд обозначили в своем «Имажистском кредо», состояла в том, чтобы «производить поэзию — тяжёлую и чистую, которая была бы ни неясной, ни неопределённой… Суть поэзии -концентрация.» В 1933 году, когда у Дулитл началась тяжёлая депрессия, она решила пройти курс психоанализа у Зигмунда Фрейда. Во время Второй мировой войны Дулитл жила в Лондоне и выпустила три книги стихов: «Стены не падают» (1944), «Благодарность ангелам» (1945), «Цветение жезла» (1946). После войны она вернулась в Швейцарию. В 1961 году вышел её поэтический цикл «Елена в Египте», ответ на «Cantos» Эзры Паунда.

О Переводчике:

ian-probstein
Ян Пробштейн
Нью-Йорк, США

Пробштейн Ян Эмильевич — поэт, переводчик поэзии, литературовед, канд. фил. наук, доктор литературоведения (Ph. D.), профессор (Touro College, New York), автор книг стихов, эссе и монографий на русском и английском языках, а также многих книг переводов и публикаций в периодике. Всего около 500 публикаций.

Hilda Doolittle (H.D.) Хильда Дулитл (Х.Д.)
Книжная полка
Осип Мандельштам

Этот сборник, составленный, переведенный и отредактированный поэтом и переводчиком Яном Пробштейном, предлагает англоязычной аудитории подборку самых любимых стихотворений Осипа Мандельштама (1891-1938).

Kristina Gorcheva-Newberry

Четыре подростка становятся неразлучными в последние дни существования Советского Союза, но не все из них доживут до наступления нового мира в этом дебютном романе, написанном по мотивам «Вишневого сада» Антона Чехова.

Марк Будман

В потерянной подушке спрятан жемчуг, который, кроме всего прочего, может быть ингредиентом эликсира молодости. Толкователь снов и болезней по прозвищу Деда, очаровательная мошенница Пенелопа и и ее невежественный приятель Петр борятся за обладание жемчугом и, соответственно, подушкой. Еще несколько человеческих и не очень человеческих существ готовы за него убить. Каждый герой этих двадцати двух взаимосвязанных рассказов — иммигрант из реальных или воображаемых миров. (Магический реализм/рассказы об иммигрантах.)

 

Виктор Енютин

Сборник стихов Виктора Енютина, русского поэта и прозаика, проживающего в Сиэтле. Енютин эмигрировал из СССР в 1975. Издательство «Кубик» (Сан Франциско, 1983).

 

Анна Крушельницкая

В этом сборнике эссе автор из России и США пишет о советском и постсоветском: сакральном, обыденном, мало обсуждаемом и часто упускаемом из виду. Какими были советские школьные танцы? Ходили ли советские люди в церковь? Слушали ли Донну Саммер? И как вообще можно завивать волосы горячей вилкой?

Нина Косман

Сборник стихотворений. Издательство «Художественная литература». Москва: 1990.

Видеоматериалы
Проигрывать видео
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Продолжительность: 1:35:40
Проигрывать видео
The Café Review Poetry Reading in Russian and in English
Продолжительность: 2:16:23