Мелькает сивка, вьётся бурка,

горланит пьяная снегурка,

наган под юбку прячет мурка,

и алягер ком алягер:
 

в стране берёзового ситца,

и в захолустье и столице,

не умолкая праздник длится –

столетие СССР.
 

Вот серп и молот с триколором

сплелись, забыв былые споры,

как бизнесовые партнёры,

как новобранец и АК,
 

поскольку верною дорогой –

прочь от фэйсбука и тиктока –

ведёт решительно и строго,

ведёт могучая рука.
 

Когда читаю что такой-то

велит орать погромче “гойда!”

и хочет всем раздать по кольту,

и прочую такую жесть,
 

тогда я вспоминаю просто,

что отвалила в девяностом,

наевшись этакого досыта.

И думаю, что счастье есть.
 
On the Centennial of the USSR
 
Sivka, magic horse, cavorts,

sloshed Snow Maiden’s out-of-sorts,

Murka hides her gun under her skirt,

and it’s à la guerre comme à la guerre:
 

in the land where birch is loved by all,

in the boondocks and the capital,

it’s endless parties wall-to-wall—

the Soviet Union’s centennial year.
 

See flags entwine—tricolor with the red,

forgetting any arguments they’ve had,

like business partners forging straight ahead,

or like a rookie with his AK gun.
 

And to ensure their path is clear—

away from Facebook they are steered,

decisively, past doubt and fear,

by a strong hand, equaled by none.
 

And when I read that someone in high fettle

is ordering that all shout out, “To battle!”

and promising to give away berettas,

piling up horrors in an endless list,
 

then I remind myself, quite simply,

that I bailed out in nineteen-ninety,

after consuming all of that aplenty.

And then I think: yes, happiness exists.