Томас Венцлова. Азовский батальон

Также в рубрике Мир:

1. AZOV
Фотографы-документалисты Константин и Влада Либеровы сфотографировали Дмитрия Козацкого, бывшего военнопленного и фотографа, бойца полка "Азов"
Томас Венцлова. Азовский батальон

 
Слава тебе, о богиня Истории, осенённая свитой
из шелухи ракетной и солдатни убитой!
Прячешься до поры… Но тебя мы не опознаем, что ли,
в скрежете гусениц и мельтешне вертолётной моли?

После мы все привыкаем к твоим велениям. Для начала –
рваная рана многоэтажки и перелом причала,
связки растерзанных рельсов, войной иссечённые степи,
на чьей чернозёмной сцене Пётр угрожал Мазепе.

Смерть ещё молода. Ей навык нужен и время.
Она себя пробует, учится, требует повторенья,
и слышен «огонь!», и расшлёпан мир, как сырое тесто:
попадание (с пятого раза). И после – мокрое место.

Дрон пролагает в небе круги, а иногда квадраты.
Двадцатилетний охранник ведёт вдоль щербатой ограды
задержанного из местных (потише, уж очень борз ты) –
последних три шага для них обоих длиннее, чем вёрсты.

Содержимое бойни из одних руин, утонувших в дыме,
перетекает в другие. Спутник, застряв над ними,
фиксирует безучастно: вот пушка, гараж, цистерна.
Занято десять кварталов – gloria nostra aeterna.

Боже, как далеки спасительные вокзалы и порты!
Повсюду вокруг – неизвестность, свои и чужие когорты,
гибельные блокпосты. Брошенные мародёрам
овцы, куры и козы, гаснущий взгляд, в котором

недостойные мéста на карте Мерефа, Ирпень, Тростянка,
чьи обречённые крыши дрожали в прицеле танка,
где купол церковный в крапиве лежит, расколот,
а малые дети заучивают: «винтовка», «предатель», «голод».

Серую ленту прибоя картечь прострочит, не чайка,
голубизна в зеркальных осколках чиста и случайна —
с ужасом встретят её в подземелье зачатые дети,
ведь небо теперь – не рай, а раздолье стервятников, Божьи нети.

Пятно загустевшей крови. Полдень грозит распылом.
Эфиальты, естественно, всем суждены Фермопилам.
Бóг с ними, будем гадать: пусто нам или густо;
пути сожжены, а мидийцы – они всё равно прорвутся.

Что ж, богиня Истории, неминуемы твои кары.
Млеют в лучах заката вражеские бульвары,
и студентик под липой, кляня тоску и дороговизну,
старые повторяет строки: «Как сладостно ненавидеть отчизну»,

а военные – им на роду начертано «сгиньте» –
всё ещё жадно дышат в удушливом лабиринте.
Губы едва дрожат, но слышно в мешке бетонном
крепкое слово, врагу адресованное Камбронном
 
Перевод Георгия Ефремова
 

Оригинал

 
AZOVO KAMPANIJA
 

Pasveikinta būk, primiršta Istorijos deive,
su svita iš raketų lukštų̃, negyvų kareivių !
Atpažįstam tave – nors tavęs dar nėra – tą beviltišką dieną,
kai sugirgžda vikšrai ir sraigtasparnių kandys perskrenda sieną.

Paskui prie tavo valdžios priprantame. Pradžiai –
anga daugiabučio krūtinėje, gruzdantys pamario medžiai,
apšaudomi bėgių mazgai, neužmatomas stepių teatras,
kur juodžemio luituose klimpo Mazepą burnodamas Petras.

Mirtis dar jauna. Jai reikia įgūdžio, laiko.
Ji bando, ji mokosi dirbti. Lėtai nusitaiko,
bet ilgokai nekliudo. Skeveldra pasveikina kūną
tik iš penktojo karto. Po to jau nieko nebūna.

Dronas nužymi ore neįžiūrimą brydę.
Dvidešimtmetis sargybinis purvinu patvoriu lydi
kur kas vyresnį miestietį – kas iš to, kad civilis, —
ir paskutiniai trys metrai abiem prailgsta kaip mylios.

Bušlatų brinkstantis tūris iš vienos griuvėsių vietovės
prasisunkia į kitą. Įstrigęs erdvėj palydovas
jį tingiai fiksuoja. Pabūklas ištaškė azoto cisterną.
Užimta dešimt kvartalų — gloria nostra aeterna.

O, kaip toli išganingos gelžkelio stotys ir uostai!
Prieš akis – nežinia, draugų ar priešų blokpostai,
ar praleis, ar iššaus. Marodieriams paliktos vištos
prieangiuos, ožkos kiemuos, net žvilgsnis, sugrįžtąs

į žemėlapy nepažymėtą Trostianką, Merefą, Irpinę,
kur skylėti stogai šmėžuoja tankiam dilgėlyne,
salsvas nebesančių tvaikas į koserę smelkias,
o kūdikiai pratinas tarti: „išdavikas“, „šautuvas“, „alkis“.

Brūkšnį atoslūgio juostoj išbrėžia kulka, ne žuvėdra,
už subyrėjusio lango veidrodis atmuša giedrą —
ją su baime stebės užgimę slėptuvėse ainiai,
nes dangus – branduolinės grėsmės, ne Dievo buveinė.

Sukrešusio kraujo dėmė. Sprogmenio bosas ir altas.
Kiekvieniems Termopilams, žinia, atsiras Efialtas.
Atsisveikink su jais – nesuprasi, garbei ar gėdai:
takai atkirsti, ir vis viena prasiveržė medai.

Ką gi, Istorijos deive, karas – tai karas.
Leipsta saulėkaitoj priešiško miesto bulvaras,
ir studentas po liepos laja, cigaretę į smėlį įmynęs,
atkartoja senas eilutes: „Kaip saldu nekęsti tėvynės“,

o kareivis – jo vardo draugai nepajėgs atsiminti —
dar įkvepia oro likutį tvankiam labirinte.
Jau nebekruta lūpos, bet girdi akmuo ir betonas
kietą žodį, kurį užpuolikams tėškė Cambronne‘as.

Об Авторе:

1366659-104262-756x425(1)
Томас Венцлова
Вильнюс, Литва

Томас Венцлова (лит. Tomas Venclova) род. 11 сентября 1937, в Клайпеде, Литве. Литовский поэт, переводчик, литературовед, эссеист, диссидент и правозащитник. Один из основателей Литовской Хельсинкской группы (основана 1 декабря 1976 года). В 1977 году выехал из Советского Союза по приглашению университета Беркли, позже работал в университете Огайо. Стихи Томаса Венцловы переводились на множество языков, в том числе русский. В 2018 году Венцлова вернулся в Вильнюс.

О Переводчике:

411px-Georgij_Jefremov04
Георгий Исаакович Ефремов
Вильнюс, Литва

Георгий Исааакович Ефремов (род. 11 февраля 1952, Москва) — русский поэт и переводчик, публицист, педагог. Автор рецензий и литературно-критических статей.

Томас Венцлова Tomas Venclova
Книжная полка
Ян Пробштейн

Новый сборни стихов Яна Пробштейна.

Илья Перельмутер (редактор)

Международный электронный журнал русской поэзии в переводах. В каждом номере публикуются поэтические тексты на иностранных языках.

 

Илья Эренбург

Подборка поэзии Эренбурга, впервые изданная на английском языке. Переводы Анны Крушельницкой.

William Conelly

Сборник детских стихов.
«West of Boston» —  стихи для детей с очаровательными иллюстрациями художницы Нади Косман. Стихи для детей написаны поэтом Уильямом Конелли. На английском.

Мария Галина

Седьмой сборник стихов Марии Галиной, завершенный ровно за день до начала российского вторжения в Украину. Двуязычное издание; переводы Анны Хальберштадт и Эйнсли Морс.

Александр Кабанов

Первый двуязычный сборник стихов Александра Кабанова, одного из крупнейших поэтов Украины, предоставляет читателю возможность ознакомиться со стихами, предсказывавшими — а ныне и констатирующими — российскую агрессию против Украины.

Видеоматериалы
Проигрывать видео
Poetry Reading in Honor of Brodsky’s 81st Birthday
Продолжительность: 1:35:40
Проигрывать видео
The Café Review Poetry Reading in Russian and in English
Продолжительность: 2:16:23